Фламандский город-шкатулка

Еще пять веков назад его признали ювелирным центром мира. Свою репутацию город оправдывает и сегодня. Именно сюда с разных концов света свозят алмазы, чтобы продать их на биржах. Именно здесь находятся лучшие огранщики и оценщики драгоценных камней. Но сам город мало напоминает бриллиант, скорее ларец, в котором собраны драгоценности и подделки разных эпох.
Все это о бельгийском Антверпене. Последовав примеру Наполеона и Марии-Луизы, мы остановились именно здесь. Первой увидели Шельду. Можно сказать, что и до средины этой реки (как в былые времена Гоголь отзывался о Днепре) редкая птица долетит. Река широкая и серая. Над ее водами ни одного моста, только чайки, у берегов – огромные суда, а под водой – туннели для машин. Они соединяют два берега большого портового города.
Обезоруженный участник инквизиции
Старый город разместился на правом берегу. Его жемчужину – Нотр Дам д’Анверс (Собор Антверпенской Богоматери) - легко увидеть с набережной. На ажурной готической башне высотою 123 м, словно брошь, висят круглые золотые часы. Впечатление от первой встречи грандиозное, но близкое знакомство откладываем на потом. Прямо по курсу новая достопримечательность - замок, по-фламандски – Стен. Построили его на берегу Шельды тысячу лет назад. Конечно, от его былой грозности мало что осталось, изменилось и предназначение. Когда-то это была первая оборонная крепость города, позже - обитель знатных господ, спустя время - помещение для инквизиции, сегодня – морской музей. Днем Стен кажется немного бутафорным, сказочным, усиливает впечатление и рядом стоящая статуя фольклорного персонажа-великана, который смотрит свысока на двух мелких для него антверпенцев. Оказывается, этот герой хорошо известен во Фландрии с 16 века, но большая часть его деяний связана именно с Антверпеном. Он любил жить возле воды, позволял себе обманывать и дурачить местных жителей, превращался из коротышки в великана, смеялся демоническим смехом и был особенно неблагосклонен к пьяным. Как вызов народному любимцу – оставленные на набережной бутылки из-под алкоголя – след народных гуляний. За спиной у нас остается колесо обозрения, Стен, огромные корабли, краны, а за ними - и левый берег Шельды.
Интимные уголки города
В поисках драгоценных мест, берем курс на центральную часть города. По ходу, поднимая глаза вверх, часто замечаем фигурки Девы Марии с младенцем на фасадах зданий: Богородица издавна считалась покровительницей Антверпена. Исследуя незнакомую улицу, мы заприметили огромные купола, спрятанные за стенами невысоких домов. Полуразрушенный собор уединился в лабиринте антверпенских улиц. Рядом, среди руин и старых деревьев большое гипсовое распятие. Белое тело Иисуса, казалось, излучает свет на фоне серых стен и темных красок этой местности. Но уже за сотню метров кипит жизнь города.
Не в деньгах счастье?
От главной площади Меир во все стороны расходятся улицы с магазинами, банками, конторами. Мимо витрин торговых центров мчится трамвай, едут машины и даже скачут лошади: везут в каретах заезжих туристов. Не проходят мимо многочисленных фирменных бутиков любители шопинга, для которых этот город – настоящий подарок. Среди них большая часть покупателей фламандскоговорящих, то есть представителей более зажиточной Бельгии. Менее зажиточные – франкоговорящие. Конечно, деление условное, но обоснованное: последние десятилетия экономика Фландрии (северных провинций Бельгии) развивается лучше, чем в южных районах, где проживают валлоны, говорящие по-французски. Велением судьбы центр экономического роста переместился с юга на север Бельгии. И все потому, что в первой половине XX века основные отрасли экономики Валлонского региона страны - угольная и металлургическая - потеряли свой успех. Сейчас финансовое неравенство - повод для разногласий между северянами и южанами, которых первые, поговаривают, не хотят «содержать».
Рубенсовские формы
С картой в руках идем в гости к Рубенсу, точнее в его дом. 10 минут ходьбы от шумной площади Меир – и вот он – дом фламандского гения. С виду темный и угрюмый. Но Рубенсу нравился. Он сам нарисовал эскизы, по которым построил семейное гнездышко для себя, уже известного 33-летнего художника, и 17-летней жены Изабеллы Брандт. Здесь изо дня в день Рубенс работал над заказами, придумывал сюжеты картин, создавал грандиозные полотна. Хотя не совсем в этих стенах, восстановленных в 1946 году, а в тех, которые были разрушены в конце 18 века. Дом возвели по сохранившимся гравюрам, картинам и чертежам. Все на своих местах: Кабинет искусств, где хозяин окружал себя картинами Рафаэля, Тициана, ван Эйка, своих современников, мастерская, столовая с камином и большой медной люстрой и спальня, в которой когда – то зарождалась жизнь, а в назначенный день пришла смерть к Питеру Паулю Рубенсу. Его бронзовая скульптура на Зеленой площади – это признание великого художника и успешного дипломата, это напоминание о том, что именно Антверпен стал свидетелем жизни, а затем - и хранителем духа знаменитого Рубенса. Художник не обделил свой город. До сих пор туристов со всех уголком мира влекут лучшие картины живописца. За бронзовой спиной знаменитого антверпенца, в Нотр-Дам д’Анверс, их несколько. Именно здесь находится полотно, которое «занимает и в соборе, и в творчестве Рубенса, да и вообще в искусстве место вполне исключительное» - «Снятие с креста». Этой работой восхищаются ценители искусства почти четыреста лет. За пару евро – стоимость входного билета - можно разделить их восторг.
Две жизни за собор
Да, и сам собор – настоящая драгоценность. Его начали строить еще в 1352 году. Но жизни первого зодчего не хватило, чтобы увидеть собор возведенным, и он завещал своему сыну продолжить строительство. В начале 16 века в маленьком тогда городе появилась грандиозная постройка – Собор Антверпенской Богоматери. Это величие сохранилась и сегодня, несмотря на привычность наших глаз к многоэтажным домам. И дело все в том, что лик старого города с тех пор сильно не изменился, хотя и появилось в конце Меира здание-башня - первый в Европе небоскреб. Мы также, как путешественники 500 лет назад, ощущаем большой контраст между высоким и низким. А может быть и больше.
Йо-хо-хо… И бутылка пива
Вечером на смену религиозным образам в соборе и на фасадах домов, приходят, стоит лишь немного отдалиться от центра, картинки живых витрин. За ними девушки предлагают свое тело, соблазняют клиентов. И здесь уже никакого свечения, только – искусственная подсветка. Ночная жизнь закипает. Моряки гуляют. Пабы заполняются. За столами поют под гитару песни , разливают знаменитое бельгийское пиво, для дам – со вкусом вишни, кокоса, клубники. В придачу – сундук впечатлений от портового Антверпена. Еще с собой можно захватить пару поделок, кружев на память и, конечно же, бриллиантов.

Автор: Анастасия Симуха
Первое фото Наталии Мороз
На картине Рубенса: сам художник со своей женой Изабеллой Брандт

Журнал "Афиша", август 2009 г.